Год глубины — Неделя 25

Первые вдохи после отпуска. Такие лёгкие, такие наполняющие. Не иначе, как ощущение новой жизни. На этом подъёме можно углядеть привычки, от которых давно пора избавиться, или вспомнить о тех, что давно пора внедрить.

И делать это сразу. Чуть зазеваешься — старые настройки уже подгрузятся, и всё пойдёт по накатанной.

Семья

От чего мне нужно избавляться в семейной жизни, так это от умения считать и сравнивать. Стоит только поддаться этой увлекательной арифметике — пиши пропало.

Приходится принимать, что так, как сделаю я, не сделает никто другой. А так, как сделает другой — не буду делать я. Перестать бодаться, а начать ценить различия и разнообразие. Верить, что никто никого не пытается ущемить в правах, поставить на место, показать превосходство. Верить, что каждый делает то лучшее, что может сейчас.

Игры с детьми

— Давай играть в пиратов! — с порога заявляет мне Тёма. На часах 8 вечера. Дети только вернулись от бабушки с дедушкой.

Пираты и спать. Спать и пираты. Надо как-то соединить два в одно, иначе до двенадцати никто не уснёт.

— Готовь оружие, — соглашаюсь я, попутно выискивая глазами тот мостик, что переведёт пиратов на остров тишины и безмятежности.

Вот оно — спасенье: картонные коробки на подоконнике. В одну отправляются две зубные щётки и тюбик зубной пасты. Вторую заполняют карточки мемори. В третью — две книжки. Быстро прячу их под одеяла в разных комнатах и рисую три карты.

Лика и Тёма уже надвигаются на меня, размахивая саблями. Защищаюсь подушками, но они набрасываются на меня с такой силой — ух! Сдаюсь, сдаюсь и выдаю им первую карту.

В первом сундуке бесценное сокровище: всё для крепких и здоровых зубов.

Второй сундук пытается перехватить немецкий пират (папа). Тут же разыгрывается нешуточное интеллектуальное сражение в мемори. За победу дети получают третью карту.

В третьем сундуке — книжки. Каждый выбирает себе чтение по интересам и уютно устраивается на койках в кубрике.

Пиратская жизнь затихает до следующего утра.

Писательство

Писательство — на сто процентов мой способ выражения себя. Когда я говорю, я либо слишком тороплюсь, либо, наоборот, долго обдумываю, что сказать. Ещё мне кажется, что через голос бывает слишком много давления, больше вовлечения, больше долженствования.

А текст как-то бережнее к себе и другим. Больше свободы, воздуха, пространства.

Можно читать, делать паузы, обдумывать, перечитывать. А можно и не читать вовсе.

Йога

Втягивание живота по утрам — похоже, самая действенная практика из всех тех, что я делаю. Быстро и эффективно. Даёт ощущение собранности и стабильности.

А ещё оказалось, что можно почти голодать целый день, с пользой для тела и дела.

Немецкий язык

Помню, как летали из Москвы в Мюнхен и каждый раз глазам, ушам и мозгу нужно было время, чтобы перестроиться на другие буковки и звуки.

А тут приезжаю и чувствую: своё, родное. Даже иногда начинаю подвисать, когда говорю на русском.

Кто бы мог подумать, что время делает своё дело.

Прогулки на природе

В этот раз я шла прощаться с морем одна. Вот кафе, в котором мы перепробовали все пирожные и пироги. Сладкий запах персиков и арбузов из магазина на углу, где мы покупали фрукты. Кваканье лягушек из маленькой речушки, впадающей в море. Стрекотание ни разу не увиденных нами цикад. Опунция вдоль забора — такая притягивающая и отталкивающая одновременно.

Горячая галька на пляже. Итальянское многоголосье с добавлением ярких нот немецкой и русской речи. Беспокойные крики чаек.

Шум прибоя, растворяющий в себе все остальные звуки. И горы, заботливо обнимающие побережье.

Уже завтра ничего этого не будет. Щемит сердце. Я снова доверяла и снова приходит время расставаться.

«Нет, стоп! Подожди!» — останавливаю я сама себя. Небо, солнце, море, облака, горы. Всё остаётся на своих местах. Это я перемещаюсь за тысячу километров.

Но я остаюсь. И место это остаётся. Наши пути расходятся, но может быть, сойдутся вновь. Внутри — благодарность за всё, что было.


А у вас есть ритуалы прощания с местами, вещами, людьми?