Год глубины — Неделя 19

К концу недели мой паровозик сходит с рельсов и давай ромашки на лугу собирать. Приятное это дело, но надо и отчёт держать о проделанном пути.

Семья

— На поле за клубникой поедем?
— Давай! Я тогда сейчас в магазин и к вам.
— Хорошо. Захвати одежду для детей, а то они тут в фонтане плещутся и все мокрые.

Кладу трубку. Тёмка набирает воду в прозрачный полиэтиленовый пакет, кружится и кидает его на асфальт, оставляя мокрые кляксы. Лика складывает камешки на пенёчек и приговаривает: «Один, два, три!»

Я подхожу к кусту шиповника и вдыхаю нежный аромат его цветов. Наверно, у мужа был хороший день, раз он так быстро и легко согласился куда-то ехать после работы.

Поглядываю на часы. Стрелки перевалили за шесть. Успеем ли на поле? Тёмно-серые тучи обрамляют край небосвода, грозя пролиться дождём.

Подъезжает муж. Переодевает детей в сухую одежду. Они тут же заныривают через багажник в салон. А я подкатываю коляску с рюкзаками и тремя парами сандалей.

— К чему это спешка?
— Какая спешка?
— Почему сейчас надо ехать на поле?
— Ты же сам согласился.

Отпускаю ручку коляски, сканирую взглядом лицо мужа. Оно в тон тех самых туч.

Мысленно прокручиваю фарш обратно в мясорубку: «Долго стоял в очереди в магазине? Не смог сразу найти одежду для детей? Накопилась усталость после рабочего дня? Не очень-то и хотел ехать за клубникой?»

Выдыхаю.

— Устал? Поедем домой?

Это я не всегда такая понимающая. Но почаще бы вспоминать, что каждый из нас процесс, меняющийся со временем, а не монумент, высеченный из камня.

Игры с детьми

На пляже выкладывали с детьми динозавров из камешков, устраивали падение метеорита, засыпали останки песком и проводили археологические раскопки.

Йога

— Мама, давай я тебе фокус покажу!

Мы остановились с Ликой на деревянном мосту в нашем парке и вдыхаем аромат сирени. Я присела на корточки, чтобы наши глаза смотрели на мир с одного уровня. Лика присаживается ко мне на левое бедро, я чуть отклоняюсь назад и вправо, чтобы удерживать равновесие. Лика резко вскакивает, а я приземляюсь на мост, не успев подстраховать себя правой рукой.

— Понравился фокус? Давай ещё покажу.

И так повторяется снова и снова. Я учусь возвращаться к своему центру быстрее, чем эта звонкая девочка нарушает баланс.

Дизайн Человека

Каждый раз, когда мы куда-то едем, я удивляюсь: куда это нас опять понесло.

Дело в том, что мы обожаем сидеть дома. Тут уютный диванчик, родные белые стены, беспрепятственный доступ к холодильнику, быстрый интернет, книжки, игрушки, вот это вот всё.

И так нам всё это нравится, что невозможно расстаться. Вот мелькает мысль отправиться в поездку. Хватает смелости даже озвучить эту мысль, и что тут начинается?

Мы достаем рюкзаки, икеевскую сумку и начинаем складывать туда всё необходимое.

Тёма тащит машинки, шлем, щит, сабли, ремень с кобурой и пистолетом, рацию. Лика несёт зайку, кошечку, пчёлку, магнитики, печати и фломастеры.

Муж берёт цифровой фотоаппарат, стабилизатор для съёмки видео телефоном.

Я складываю полный комплект запасной одежды для детей: футболки, трусы, штаны, носки и кофты. Это страховка. Обычно они не пригождаются, но стоит их не взять, как кто-нибудь обязательно прольёт на себя бутылку воды, упадёт в лужу или обляпается мороженым от волос до пяток.

Дальше нужно взять перекус. Ни дети, ни муж не уважают ресторанную еду. Если муж ещё с недовольным лицом что-нибудь да съест, то дети останутся голодными. А я не знаю ничего опаснее голодных детей. Так что в сумку летят яблоки, бананы, виноград, огурцы, помидоры, сырники и домашняя пицца. Следом несколько бутылок воды.

Под конец я вспоминаю о себе. Запихиваю в переполненные сумки блокнот с ручкой и книжку на немецком. Вдруг меня посетят гениальные мысли, которые срочно захочется записать? О книжке не спрашивайте — это для успокоения совести.

Потом нужно проявить чудеса дипломатии и уговорить детей не брать самокаты и беговелы. Мы-то знаем, что кататься они будут недолго, а тащить их придётся нам, родителям. Но иногда уговорить не удаётся, закидываем и их в багажник.

И вот смотрю я на всё это богатство и думаю: а не проще ли остаться дома?

Не, проще, конечно. Но мы, видимо, не ищем лёгких путей.

Если и ехать куда-то, хочется при этом чувствовать себя как дома.

Немецкий язык

Продолжаю читать, продолжаю на ходу переводить детям книжки и комиксы. Начинаю внутри себя реагировать на некоторые события на немецком языке. Накопительный эффект работает.

Прогулки на природе

Лика выходит из воды и дрожит как осиновый листок. Кричит: «Мама, мама, скорее! Вытаскивай!» Муж укутывает её тёмно-синим полотенцем и, бережно обняв, выносит из воды.

Тёма показывается из воды, хитро улыбается, глядя в нашу сторону, и снова исчезает под водой.

Чуть поодаль девчонка лет двенадцати пытается оседлать надувного единорога. Она хватается за противоположный край и подтягивается руками. Единорог опрокидывается, и девчонка погружается в воду. С третьей попытки ей удаётся оседлать его. Она садится верхом и отряхивает руки. Поднимает голову вверх — над ней пролетает игрушечный самолёт, запущенный её папой. Она вытягивает руки к самолёту и снова соскальзывает в воду.

Муж одевает Лике беленькую футболочку, трусики и серые штанишки с котятами.

Четыре женщины медленно прогуливаются по дорожке вдоль озера. Самая пожилая из них что-то рассказывает. Говорит тихо, но активно жестикулирует руками. В конце пожимает плечами, и все четверо останавливаются. Молчат, не смотрят друг на друга. И медленно двигаются дальше.

Часть площадки огорожена забором. Там экскаватором выкопан котлован и установлен новый пиратский корабль, где чуть позже дети с энтузиазмом будут примерять на себя роли морских разбойников.

Мальчик лет пяти пытается справиться с металлическим экскаватором. Потыркав рычаги туда-сюда, он обессилено опустил руки на колени и оглянулся в поисках мамы.

Почти все качели заняты. Но качаются девочки уже не так бодро и резво как днём. Под заданный ими ритм можно петь колыбельную.

Ещё одна девчонка стоит на крутящемся диске. Она начинает тихонько идти по нему. Но как только чувствует, что он разгоняется, останавливается. Приближается к краю, перебирает ногами и прыгает вниз.

Седой дедушка встаёт со скамейки, опираясь левой рукой о её спинку, а в правой держа почти докуренную сигарету.

Мужу, наконец, удаётся вызволить Тёму из воды. Он вытирает его белым полотенцем, натягивает на ещё не до конца обсохшее тело красную майку, трусы с динозаврами и синие штаны.

Тёма извивается и, смеясь, убегает на горку. «Ещё три раза!» — смеётся он. Непокорный и ненасытный.

Ещё несколько родителей стоят у горки в уставшем ожидании. Вот-вот они вынесут приговор: «Последний раз!» — и заберут своих детей с площадки.

Прохладный ветерок дует с озера, подгоняя нас домой. Сначала слабо, еле заметно, а потом всё больше набирая силу, теребя мокрые волосы и подталкивая нас в спины.

Над озером нависли тяжёлые серые тучи.

Деревья прощаются с нами, качая ветками. Тёма подбегает к одному из них, обнимает и смеётся.

Мы подходим к машине, закидываем сумки в багажник и садимся. День катится к закату. Пора домой.

«Мама, я так устал, что усну в машине. Но когда мы приедем, ты обязательно меня разбуди!»

Что старого? Что нового?

Книжка про кожу идёт всё так же медленно. Зато приходит светлая мысль применять прочитанное на практике. Пробую мыться в более прохладной воде, хотя привыкла мыться в максимально горячей.

Вспоминаю слова своего наставника по йоге. Когда не давалась пашчимоттанасана, он предложил поразмышлять о том, что, может, мы не так ходим, сидим, одеваемся, не то или не так едим, моемся. И первая реакция: при чём тут это? Но чем дальше, тем больше соглашаюсь, что качество жизни во многом зависит от этих, казалось бы, мелочей. Но повторяясь день за днём, они и создают основу нашей жизни.