Год глубины — Неделя 2

Такое чувство, что от четверга до четверга проходит целая вечность. Эта неделя была полна раздумий, сомнений и поиска собственного голоса. И вот, к чему это всё привело.

Семья

До этого я жила в реактивном режиме. Кнопка вызова «мама» нажималась так часто, что я даже не успевала хотеть быть с детьми. Я кормила, поила, высаживала в туалет, мыла, играла, гуляла, разговаривала, носила на руках, пела песни, укладывала спать, снова вставала, успокаивала, кормила, поила… И при любой возможности скрывалась в отдельной комнате за закрытой дверью в попытках восполнить ресурс и потребность в уединении.

Вот только сейчас я чувствую в себе силы быть проактивной, быть рядом чуть больше, чем от меня хотят, наполнять по внутреннему желанию, а не по запросу извне.

И тогда смотреть, как они вместе играют, — это да. Вслушиваться в их разговоры — это да. Смотреть с ними мультики — это да. Присоединиться к их игре — это да. Полежать с ними в кровати, после того, как они уже уснули, — это да.

А если нет ресурса, то я без зазрения совести берусь восстанавливаться доступными для меня способами.

Дети всегда приходят, когда им нужен контакт со мной. Иногда хотят поиграть, иногда побыть рядом. Но мне хочется ещё давать им ощущение, что мама рядом просто так, а не потому что нужна, что мамы много, но не советами, указаниями и действиями, а тихим, мягким, безусловным присутствием.

Игры с детьми

На волне последних новостей мы тоже взялись развивать космическую тему. Детская комната стала космической станцией. Дети висели вниз головой на кольцах, изображая парение в невесомости. Потом залезали на верхний этаж двуспальной кровати и рассматривали Землю в окошко иллюминатора (у нас там висит географическая карта). Я в это время потренировала руки для стойки на руках.

Неожиданно на станцию напали космические пираты. Я накидывала на детей пледы и диванные подушки, а они отбивались.

Потом мы вместе рассматривали карту Земли, находили места, которые затопило (Тёма выбирал страны на границе с водой) и отправлялись их спасать. Для этого рисовали флаги и развешивали их на стенах.

Писательство

В начале своего писательского пути я не редактировала тексты. Совсем. Иногда я писала так сложно, так закручено и витиевато, что мне самой не хотелось перечитывать. Мне важно было записать идею, но я совсем не думала о тех, кто попытается с ней познакомиться.
Я видела цель и указывала к ней запутанную тропинку через бурелом. Теперь моя задача — не просто обозначить идею, а проложить к ней маршрут, подумать о каждом этапе этого маршрута и сделать его запоминающимся.

Я делаю шаг, останавливаюсь, возвращаюсь назад и снова делаю шаг. Что я чувствую на этом пути? О чём он для меня? А если это не я, а вы?

Тут требуется усилие: перечитывать, вычёркивать, добавлять, упрощать, раскрывать, снова перечитывать и снова беспощадно удалять лишнее и кропотливо восполнять недостающее.

Тут нужна смелость. Ведь тексты не рождаются идеальными. Изначальная форма далеко не совершенна. Некоторые мысли, казавшиеся гениальными, придётся оставить при себе. Другие попросятся наружу до того, как сомнения по их поводу окончательно улягутся.

Во всём этом процессе меня поддерживает вера, что именно так я выражаю свою суть.

Йога

На этой неделе получилось заниматься каждый день, кроме двух вечеров, когда я ложилась спать вместе с детьми.

По утрам делала уддияна-бандха крийю (втягивание живота на выдохе) и чалану (суставную гимнастику), вечером работаю над дандасаной.

Морально готовлюсь делать фотки и видео, но пока отнекиваюсь отсутствием нормального света.

Дизайн Человека

Помню, как мы всё время говорили маме в детстве: «Ну что ты кричишь? Нельзя что ли поспокойней реагировать?» На что мама всегда отвечала: «Я не кричу — я громко разговариваю.»

Тогда я ещё ничего не знала о природе эмоционального центра (равносторонний треугольник справа в бодиграфе). Не знала, что одни люди постоянно движутся в эмоциональной волне, проживая низ, верх и все промежуточные состояния этой волны. А другие имеют ровный эмоциональный фон, но вбирают эмоции окружающих, иногда до тех пор, пока не взорвутся.

Я сама отношусь ко второму типу (эмоциональный центр не определён, белый в бодиграфе). Я боялась проявления чужих эмоций или смотрела на них отстранённо, как на кино разной степени правдивости. «Вы что серьёзно переживаете из-за этого или прыгаете в восторге от того?» — не могла понять я. А вот если негативные эмоции цепляли меня за живое, у меня было ощущение, что моё тело располосовали ножом, и я три дня ходила и залечивала раны. Я переживала, искала правых и виноватых, изнывала от непонимания, как же теперь быть и что делать. Как будто передо мной стоял выбор — принять чужую правду и проиграть или остаться при своей и выиграть.

Сейчас я вижу, что у каждого своя правда. И у каждого свой способ её транслировать и отстаивать. Моя обычная тактика — избегать конфликтов, выдыхать и забывать. Мне казалось, что только так и надо, а все эти эмоциональные реакции от лукавого.

Но постепенно я стала видеть и принимать, что некоторые люди не будут реагировать спокойно примерно никогда. И перестала воспринимать эти реакции личностно, как обвинения в том, что я не такая, плохая, ошибаюсь, а стала смотреть, что стоит за этим.

В институте моя подруга ставила ручкой крестики на руке, когда её просили принести лекции. Иногда этих крестиков на руке у неё было 3-4 штуки, но она всегда помнила, что каждый из них значит.

Так и здесь. Реакция другого человека оставляет отпечаток во мне, не даёт мне просто выдохнуть и забыть, заставляет меня посмотреть в эту сторону.

Раньше я концентрировалась на крестиках, то есть реакциях: «Да как он мог так сказать? Почему он кричит, рычит, хлопает дверью?» Теперь я смотрю глубже: что именно он хотел сказать, что его не устраивает.

И вижу 2 правды, которые имеют место быть. Иногда нахожу, как их можно примирить. А иногда примиряюсь с тем, что на данном этапе ничего не могу изменить.

Немецкий язык

На этой неделе я выписывала из книжек новые выражения и учила их. Это помогает мне употреблять слова в правильном контексте, думать на языке, а не переводить с одного на другой.

Здесь привожу историю о Большом Волке и Маленьком Волке, написанную от счастья быть вдвоём Надин Брун-Косме и Оливьером Таллеком.

Это история о Большом Волке, который всю жизнь жил один на холме, под большим деревом. Но однажды к нему издалека пришёл Маленький Волк. Большой Волк сначала испугался, что Маленький Волк может оказаться большим, ведь он шёл так издалека. Но это был маленький волк, и он остался на целый день рядом с Большим Волком.

Они не разговаривали, а просто были рядом. Вечером Большой Волк не мог не укрыть Маленького Волка своим одеялом из листьев. А на утро снова переживал, что Маленький Волк может оказаться лучше, чем он. Но Маленький Волк не умел так хорошо лазить по дереву, как Большой, и не смог собрать себе фруктов на завтрак. И Большой Волк не мог с ним не поделиться. Но гулять он решил идти один.

Когда он вернулся, под деревом никого не оказалось. Всё было как прежде. Но Большому Волку было грустно. Впервые в жизни он ничего не ел на ужин и не спал всю ночь. Он ждал и думал о том, что что-то совсем маленькое может занять в сердце такое большое место.

Утром Большой Волк влез на дерево и стал вглядываться вдаль. Он ждал. И пока он ждал в его голове проносились мысли о том, как много он мог бы сделать для Маленького Волка.

Он ждал так долго, что увидел вдалеке маленькую точку. Его сердце забилось от радости. Впервые в жизни.
Это был Маленький Волк, такой же маленький, как и раньше.

Без тебя мне было грустно, — признался Большой Волк.
Мне тоже, — отозвался Маленький Волк.
Маленький Волк положил голову на плечо Большому Волку. Большой Волк был счастлив. И с тех пор Маленький Волк всегда был рядом с ним.

Так трогательно, правда?

Прогулки на природе

Я училась стоять на одном месте и глядеть в разные стороны, наблюдая за тем, как меняется моё состояние. Как много всё-таки зависит от моего восприятия и отношения, а не от того, что происходит в действительности.

Что старого?

Дочитала книгу Роба Фитцпатрика «Спроси маму. Как общаться с клиентами и подтвердить правоту своей бизнес-идеи, если все кругом врут?», которую прямо перед началом этого проекта посоветовал мне один давний знакомый (Андрей, спасибо!).

«Большинство стартапов (новых компаний, продуктов) погибло не потому что у них был плохой продукт, а потому что этот продукт был никому не нужен», Эрик Рис.

В книге рассказывается о том, как на начальном этапе проверить востребованность своей идеи без особых вложений.

Вот, что я вынесла:
Не все те люди, у которых есть проблема, хотят её решать. Не все те люди, которые хотят решить проблему, имеют для этого достаточное количество ресурсов (денег, времени). Не все те люди, которые имеют временное решение проблемы, хотят менять его на другое.

Чтобы отделить зёрна от плевел, а точнее потенциальных клиентов от тех, кто и не подумает купить предлагаемый продукт (хотя скорей всего восторженно отзовётся об услышанной идее), нужно уметь правильно выстраивать диалог.

Для этого не нужно рассказывать о своей идее, а стоит интересоваться жизнью собеседника. Так можно выяснить, есть ли у человека проблема и хочет ли он её решить.
Спрашивать стоит о конкретных вещах, которые происходили в прошлом, а не о взглядах и мнениях на перспективу. Так можно понять, есть ли у человека решение проблемы, в чём сильные и слабые стороны этого решения.
И, конечно, нужно меньше говорить и больше слушать.

В книге приведены примеры того, как стоит и как не стоит вести переговоры, как анализировать полученную информацию и как планировать дальнейшие шаги.

Что касается моих идей, я увидела, что придумала решение проблемы, но пока не нашла людей, которые бы хотели её решить. Надо бы браться за интервьюирование.

Что нового?

Я даже не замечала, как резво я цепляюсь за всё «новое». Информация о курсах, вебинарах, семинарах и книгах так и сыпется на меня. Приходится каждый раз напоминать, что мне сейчас достаточно того, что у меня есть. Ох и не просто это оказывается! Но я держусь.


Маякните, кто осилил до конца! И поделитесь, как ваша-то неделя прошла?